Александр Дмитриев: «Удовлетворенность нельзя испытывать дольше нескольких минут» - «Финансы»

О том, какими путями ветер перемен приносит журналистов, пишущих о футболе, на должность «главного по связям с общественностью» банка из топ-20, о взаимопонимании, или отсутствии оного, в работе с журналистами и о том, как тают представления о «классических банках», порталу «Финансы и Банки» рассказал управляющий директор по внешним и внутренним коммуникациям банка «Открытие» («Открытие холдинг») Александр Дмитриев.

— Как вас занесло из спортивной журналистики в банк?

— У меня правило: заниматься тем, от чего получаешь удовольствие, что по-настоящему интересно. Работая в отделе спорта «Газеты.ру», я в какой-то момент поймал себя на мысли, что смотреть футбольные матчи мне по-прежнему нравится, а писать о них стало не интересно. Гораздо интереснее было разбираться в экономической составляющей спорта, тем более что это был период, когда Роман Абрамович купил «Челси» и начал активно в него инвестировать, а американцы становились владельцами «Манчестер Юнайтед». И в тот момент я понял, что мне все чаще попадаются слова «контрольный пакет», «стратегическая инвестиция»…

— А вы их значение уже не понимаете?

Интерес наложился на рабочую ситуацию

— Ну газету «Ведомости» я к тому времени давно читал, так что не все было запущено. Но надо было реально получать знания о мире финансов. И тут интерес наложился на рабочую ситуацию. Во время Олимпиады 2004 года весь отдел работал в авральном режиме, а мне выпало 18 ночей подряд. А после завершения афинских Игр меня еще поставили 10 ночей подряд работать на кубок мира по хоккею. Это было даже еще более жестким испытанием, чем работа на Олимпиаде. Потому что нужно было одновременно вести онлайн-трансляцию хоккейного матча, потом тут же писать об этой игре заметку и делать еще какие-то вещи. И когда я узнал, что после этих 18 ночей Олимпиады, которые сильно вымотали, мне предстоят еще и 10 ночей на хоккее, я решил поинтересоваться у своего руководителя: где справедливость? На что мне было сказано…

— Что ни небу, ни земле милосердие не ведомо?

— Примерно так. Но с поправкой на мужской коллектив отдела спорта и вопрос, и ответ выглядели немного иначе: «Я тебя уволю — и ты пойдешь „бомбить”».

Главное — не понимал: почему, имея хороший опыт благодаря ТАССу, «Газете.ру», «НТВ-спорт», я должен обязательно пойти бомбить?

Это если очистить диалог от эмоциональных вставок. Кстати, с автором этих слов мы до сих пор хорошо общаемся, и я ему, на самом деле, очень благодарен за всю эту историю. Но тогда они вызвали у меня совсем другие эмоции. Хотя бы потому, что возможный свой заход в автомобильный бизнес я видел совсем другим, а главное — не понимал: почему, имея хороший опыт благодаря ТАССу, «Газете.ру», «НТВ-спорт», я должен обязательно пойти бомбить? Кстати, про милосердие земли и неба вскоре пришло опровержение: одна моя знакомая, директор рекламного агентства, спросила: «А не хочешь ли ты попробовать себя в „Форекс-клубе”».

— Вы работали в «Газете.ру» в те годы, когда редакцией руководил Владислав Бородулин?

— Да, мне вообще повезло расти в профессиональном смысле рядом с людьми, которые вызывают очень большое уважение. Например, несколько месяцев с Сашей Ткачевым, известным хоккейным комментатором, который в свое время просто поразил меня глубиной знания предмета и анализа.

Меня это тогда поразило — человек подумал о двух рядовых членах большого экипажа

Бородулин — один из таких людей, как принято говорить, глыба, и как профи, и как человек. Во время Олимпиады в Афинах произошла трагедия с двумя самолетами, вылетевшими одновременно из Домодедово. Так получилось, что в ту ночь мы работали с Николаем Подорванюком, который потом возглавлял отдел науки в «Газете.ру», а сейчас запустил в рамках холдинга «Рамблер» большой медийный проект, связанный с наукой. Было очевидно, что надо ехать в аэропорт как можно быстрее, а мы, находясь в редакции на Загородном шоссе, могли сделать это быстрее других сотрудников, которые в это время были дома. Владислав в пять часов утра приехал к нам, привез нам денег, чтобы мы могли купить бутерброды в дорогом кафе аэропорта. Меня это тогда поразило — человек подумал о двух рядовых членах большого экипажа, проехал в ночи в общей сложности 100 км.

— А вы не спросили у девушки, предложившей вам работу в пиаре форекс-компании: а что я в этой тематике понимаю?

— Мне кажется, что главная цель любого университета и школы — научить человека трем вещам: получать знания, систематизировать их и применять. Если человек этому научился, то ему будет проще развиваться дальше практически в любой области. За исключением областей и должностей, которые сразу требуют специфических знаний и навыков. С журналистским образованием перейти из журналистики, пускай и спортивной, в пиар финансовой компании, скажем так, было возможно. Особенно с учетом того, что у «Форекс-клуба» уже тогда была очень хорошая образовательная программа, с хорошими профессорами. А еще там был отличный шеф-дилер, и ребята из его команды, готовые делиться знаниями.

— Как дальше вы попали в банк?

Мы тоже работали в банке, мы оттуда ушли

— Тоже через знакомую, которая порекомендовала меня тогдашнему главе коммуникаций. Пришел в банк, прошел три собеседования, посмотрел сайт банка, который тогда был прямо такой очень олдскульный. И понял, что, несмотря на отличную команду, работать там не хочу. Тем более что акционеры «Форекс-клуба», которые жили в стиле «фанки бизнес», говорили: «Куда ты идешь? Мы тоже работали в банке, мы оттуда ушли. Тебе будет скучно». И оказались неправы.

— Не хочу, но придется?

— Для меня очень важно учиться чему-то новому. В банке эта возможность практически не ограничена, что и стало определяющим фактором. В дальнейшем же выяснилось, что я перешел в очень правильное место. Это касается и людей, с которыми мне повезло работать, и проектов и процессов, в которых довелось принять участие. Это и IPO банка, и сделки M